Геология

Теория государства и права

Физика

Педагогика

Бухгалтерский учет

Транспорт

Культурология

Радиоэлектроника

Историческая личность

Философия

География, Экономическая география

Охрана природы, Экология, Природопользование

Психология, Общение, Человек

История

Конституционное (государственное) право зарубежных стран

Международные экономические и валютно-кредитные отношения

Гражданская оборона

Менеджмент (Теория управления и организации)

История государства и права зарубежных стран

Программное обеспечение

История отечественного государства и права

Налоговое право

Таможенное право

Технология

Физкультура и Спорт, Здоровье

Литература, Лингвистика

Программирование, Базы данных

Медицина

Материаловедение

Земельное право

Конституционное (государственное) право России

Москвоведение

Сельское хозяйство

Право

Компьютеры, Программирование

Гражданское право

Маркетинг, товароведение, реклама

Астрономия

Иностранные языки

Нероссийское законодательство

Экономическая теория, политэкономия, макроэкономика

Биология

Микроэкономика, экономика предприятия, предпринимательство

Социология

Математика

Экономико-математическое моделирование

Религия

Экономика и Финансы

Искусство

Административное право

Компьютеры и периферийные устройства

Музыка

Государственное регулирование, Таможня, Налоги

Российское предпринимательское право

Астрономия, Авиация, Космонавтика

Трудовое право

Банковское дело и кредитование

Муниципальное право России

Военное дело

Пищевые продукты

Политология, Политистория

Экскурсии и туризм

Криминалистика и криминология

Экологическое право

Физкультура и Спорт

Уголовное и уголовно-исполнительное право

Архитектура

Промышленность и Производство

Компьютерные сети

Банковское право

Военная кафедра

Римское право

Биржевое дело

Ценные бумаги

Прокурорский надзор

Гражданское процессуальное право

Уголовный процесс

Химия

Теория систем управления

Финансовое право

Металлургия

Страховое право

Искусство, Культура, Литература

Законодательство и право

Авиация

История экономических учений

Подобные работы

Местное самоуправление - отдельная ветвь публичной власти

echo "Составляя одну из основ конституционного строя правового государства, местное самоуправление позволяет демократизировать аппарат управления, эффективно решать местные вопросы и обеспечивать учет

Шпаргалки по ТГП к гос экзамену

echo "Правоведение – выделяют 4 направления: 1. юридическая догматика – понятие связи с правом, 2. философия права, механизм осуществления права, 3. социология права – механизм осуществления права, 4.

Шпоры по ТГП

echo "Единство состоит в том, что государство и право: 1) возникают и развиваются совместно; , 2) имеют одинаковые подходы к сущности и типологии; 3) выступают средствами управления, инструментами вла

Правосознание и правовая культура

echo "Здоровое правосознание общества, уважение граждан к закону являются основой крепости государства, эффективного функционирования политической и правовой систем. Правовые представления о справедл

Основные концепции правопонимания

echo "Например, библейская заповедь «не прелюбодействуй» – это моральный запрет; но если он будет выражен в форме закона, принятого в рамках особой процедуры, и подкреплен принудительной силой государ

Шпора по ТГП

echo "Предметом науки теории государства и права служит многостороннее и сложное взаимодействие общества и государства, роль и место государства и права в политической системе общества. Она изучает не

Правоотношения: понятие, сущность, элементы

echo "Общественный характер правоотношения в юридической науке признан давно. Но в исследованиях внутреннего строения (структуры) правоотношения его единая с общественными отношениями природа прослежи

Субъекты и объекты правоотношений

echo "Общеизвестно, что общественные отношения, урегулированные нормами права, существуют между людьми (как, впрочем, и любые другие общественные отношения). Именно поэтому в качестве субъектов (участ

Основные концепции правопонимания

Основные концепции правопонимания

Например, библейская заповедь «не прелюбодействуй» – это моральный запрет; но если он будет выражен в форме закона, принятого в рамках особой процедуры, и подкреплен принудительной силой государства, то, с точки зрения позитивистов, он превратится в правовой запрет» [1] . В рамках позитивистского понимания права сложились несколько самостоятельных концепций права: нормативизм, солидаризм, социологическая, психологическая, естественная, юридическая, теологическая.

Теория нормативистского понимания права. Ее ярким представителем явился Г.Кельзен (1881-1973). Основные моменты, характеризующие эту теорию: 1. оценочных характеристик, т. е.

Представлять собой «чистую науку». Вторжение в теорию права идеологических воззрений, отражение в ней тех или иных интересов делают ее необъективной наукой, а стало быть не отражающей реальную действительность, а стало быть не отражающей реальную действительность. 2. должно быть познано из самого права и только. При этом нормативистская теория исходит из того, что право соотносится с окружающим миром также как «должное» с «сущим». Еще И. Кант в свое время подметил, что «должное», являясь порождением разума, не зависит от «сущего». Этого его постулат и был взят на вооружение разработчиками данной теории.

Отсюда и вывод: право, представляя собой систему правил должного поведения, не зависит от реального («сущего») поведения людей, и условий их существования. Оно определяется только самим собой. 3. 4. Теория солидаризма.

Теория солидаризма основывается на следующих постулатах: 1. 2. 3. 4. Социологическая теория права. Ее основными разработчиками являются Е.Эрлих, Г.Канторович, Р.Паунд, Ф.Кони и др.

Основные положения социологической теории права сводятся к следующему: 1. социологическая теория понимает не материалистическое отношение к нему, как сугубо практическое. Иными словами, она обращает внимание на необходимость изучения правоохранительной практики, учет привычек, обычаев, правопонимания судьям и т.д.

Согласно этой теории в жизни складывается так называемое «живое право», отражающее определенный сложившийся социальный порядок в обществе. 2. 3. отношениями, то надо действовать по свободному усмотрению, т.е. применять «живое право». В результате этого обыкновенная правоприменительная практика обретает в сущности нормотворческий характер. 4. Психологическая теория права. Одним из основоположников ее является Л.Петражицкий (1897-1931). Психологическая теория права характеризуется следующими чертами. 1. [2] . Оно представлено в виде официально действующих в государстве нормативно правовых предписаний.

Интуитивное или неофициальное право – это чисто психологическое явление, особое состояние души человека.

Охватывая эмоции, представления, переживание и т.п. оно отходит от однообразного шаблона поведения людей, который диктуется позитивным правом. 2. [3] . Отсюда делается вывод о том, что есть интуитивное право данного класса, данной семьи, данного кружка, детей, преступников и т.д. 3. [4] . Причем это общение основывается на их эмоциях. 4. Между параллельно существующим в народных сферах интуитивным и позитивным правом, имеется и должно неизбежно иметься согласие по содержанию в главных основах, в общем и основном направлении. «И на этом и соответственной взаимной поддержке и взаимоукреплении действия этих двух правовых психик зиждется фактический правопорядок и соответственный социальный, политический, экономический и т.д. строй» [5] . С другой стороны, между позитивным и интуитивным правом не только могут существовать (в указанных пределах) и существуют разные частные разногласия, но они даже по природе вещей неизбежны.

Удовлетворяя интуитивно-правовым требованиям одних, позитивное право тем самым не удовлетворяет интуитивно-правовым требованиям других. И чем разнообразнее состав народонаселения по воспитанию, национальности, религии, классовым интересам и проч., и вообще, чем больше разнообразия и разногласия в пределах самой интуитивно-правовой народной психики, тем обильнее и больше разногласия и коллизии этой категории между позитивным правом и интуитивным правом разных общественных элементов.

Разногласия этой категории можно назвать классовыми и индивидуальными конфликтами между позитивным и интуитивным правом. Таким образом, что касается отношения между интуитивным и позитивным правом по содержанию, то здесь имеются минимальный и максимальный предел согласия между ними, и фактическое отношение состоит в колебаниях в разные моменты истории, у разных народов и т.д., между этими пределами. Чем больше в этих пределах в данный момент степень согласия, тем лучше и правильнее, при прочих равных условиях, функционирует право вообще среди данного народа, тем неуклоннее его соблюдение, в частности, тем больше уважения и симпатии к существующему позитивному праву, тем больше довольства существующим социальным строем и тем крепче этот строй; и обратно.

Теория естественного права. В ее основе лежат следующие идей: 1. 2. 3. Универсальный естественноправовой принцип (и равным образом - универсальное понятие и универсальное модель естественного права) в силу своей абсолютной ценностной природы воплощает собой всеобщую абстракцию ценности, но не сводится к какой-то одной определенной ценности (например, справедливости, равенству, разумности, истинности, достоинству человека и т.д.) либо к какой-то конкретно определенной их совокупности.

Абстракция безусловной и абсолютной ценности естественного права вообще, т.е. абстрактной идеи естественного права, остается здесь (на уровне универсального принципа, понятия и модели естественного права) совершенно не конкретизированной в виде определенных правообразующих ценностей, хотя вместе с тем ни одна из возможных таких ценностей и не отрицается. Выбор определенной ценности (например, справедливости, если брать самый распространенный случай) и содержательная трактовка ее правообразующего смысла (как господство сильных – у Фрасимаха и Калликла, как той или иной формы равенства – у Платона, Аристотеля, римских юристов и т.д.) осуществляя на уровне отдельной концепции естественного права.

Резюмируя изложенные положения о специфике и сущности естественного права, можно сформулировать следующее определение общего (универсального) понятия естественного права. «Естественное право – это везде и всегда наличное, извне преданное человеку исходное для данного места и времени права, которое как выражение объективных ценностей и требований человеческого бытия является единственным и безусловным первоисточником правового смысла и абсолютным критерием правового характера всех человеческих установлений, включая позитивное право и государство. Можно сформулировать и более краткие дефиниции общего понятия естественного права. Можно сказать, что естественное право – это право, извне преданное человеку и приоритетное по отношению к человеческим установлениям. Или: естественное право – это правовая форма выражения первичности и приоритета естественного над искусственным в человеческих отношениях» [6] . Между естественноправовой и реально-исторической формами соотношения «естественного» и «искусственного» (дано в виде позитивного права) имеется заметное соответствие и сходство, можно сказать определенная изоморфность.

Поэтому естественноправовой принцип противопоставления (соотношения и т.д.) «естественного» и «искусственного» затрагивает противоречивую суть человеческого бытия и цивилизации, по-своему выражает одно из существенных противоречий в развитии человечества. Этим, кстати говоря, обусловлен тот значительный вклад, который естественноправовая мысль (с характерной для нее разработкой проблем права в глобальном контексте человечества и т.д.) внесла в становление и развитие не только юриспруденции, но также социальной философии и философии истории.

Процессы «возрождения» и модернизации естественного права в XX в. вновь продемонстрировали большой обновленческий потенциал естественноправового подхода. Одним из важных (в социально-политическом и идейно-мировоззренческом отношениях) направлений такого обновления естественного права, во многом содействовавшего его послевоенному «ренессансу», стала антитоталитарная переинтерпретация естественноправовых идей и ценностей.

Ведущая роль представителей естественного права в правовой критике тоталитаризма и тоталитарного законодательства, активная разработка с таких антитоталитаристских (во многом – с либерально-демократических) позиций проблем естественных и неотчуждаемых прав и свобод человека, ценности права, достоинства личности, правового государства и т.д. заметно повысили престиж естественно правовой идеологии в широком общественном мнении послевоенной Европы, усилили ее теоретические позиции и практическое влияние во многих сферах политической и правовой жизни (конституционное и текущее законодательство, правоприменительный процесс, правосудие и т.д.). Сформулированная неокантианцем Р.Штаммлером концепция «естественного права с меняющимся содержанием» была конгениальна двойственной традиционалистско-обновленческой (охранительно-критической, архаично-модернистской, консервативно-прогрессистской) ориентации естественноправовой мысли с ее глубинными представлениями о развитии как постоянном процессе (и человеческом призвании и долге) актуализации вечного и неизменного в этом приходящем и изменчивом мире.

Концепция «естественного права с меняющимся содержанием» (непосредственно и в различных последующих вариациях) содействовало существенной методологической, гносеологической и общетеоретической модернизации естественноправового подхода в XX в., особенно – во второй его половине.

Заметный вклад в послевоенный «ренессанс» естественноправовых людей внес другой влиятельный неокантианец – известный немецкий юрист Г.Радбрух. Право (в его различении и соотношении с законом) у него представлены в понятии «идея права», «надзаконное право», а не посредством понятия «естественное право», как у некоторых других кантианцев. Но его философско-правовая критика юридического позитивизма и настойчивые призывы к восстановлению в юриспруденции «идеи права» и концепций «надзаконного права» существенно содействовали послевоенному «ренессансу» естественного права в Западной Европе. В этом плане особую роль сыграла работа Радбруха «Законное неправо и надзаконное право» (1946), которая вызвала широкую дискуссию в ФРГ и ряде других стран, способствовала консолидации идей и усилий всех тогдашних противников юридического позитивизма и дала заметный толчок активизации естественноправовых исследований.

Юридический позитивизм, подчеркивал Радбурх в этой своей работе, ответственен за извращение права при национал-социализме, так как он «своим убеждением «закон есть закон» обезоружил немецких юристов перед лицом законов с произвольным и преступным содержанием.

Трактовка юридическим позитивизмом власти как центрального критерия действительности права означала готовность юристов к слепому послушанию в отношении всех законодательно оформленных установлений власти.

Правовая наука тем самым капитулировала перед фактичностью любой, в том числе и тоталитарной, власти.

Позитивное право, которое расходится со справедливостью, не является действительным правом, поэтому ему, согласно Радбруху, надо отказывать в послушании. «Если законы, - подчеркивал он, - отрицают волю к справедливости, например, произвольно отказывают от гарантий прав человека, то такие законы не имеют действия, народ не обязан к послушанию им, и юристам тоже надо найти мужество отрицать их правовой характер» [7] . Для «обновления права» и возрождения юридической науки, подчеркивал он, необходимо вернуться к идее надзаконного права. «Юридическая наука, - писал он в работе «Обновление права», - должна вновь вспомнить о тысячелетней мудрости античности, христианского средневековья и эпохи Просвещенья, о том, что есть более высокое право, чем закон, - естественное право, божественное право, разумное право, короче говоря, надзаконное право, согласно которому неправо остается неправом, даже если его отличить в форму закона» [8] . Эта идея «надзаконного права» как отрицание юридического позитивизма для многих была идентична признанию естественного права и существенно содействовала расширению круга сторонников его « возрождения». Теория юридического позитивизма.

Представляет собой теоретическую концепцию, основывающуюся на признании лишь позитивного (официального) права, выраженного в виде юридических норм. А все остальное, называемое правом, в том числе естественное право, является ни чем иным, как моральной оценкой действующего права. Не имея официального выражения и властного обеспечения, оно представляет собой лишь систему научных взглядов, а следовательно не обладает общеобязательной силой.

Уклоняясь от оценки существующей действительности, юридический позитивизм замыкается на констатации существования права в отрыве от тех общественных отношений, которые служат его основанием.

Отсюда и отрицание им возможности познания сущности права.

Главное для него – это описание правовых явлений, изучение внешнего способа их существования.

Поэтому право в рассматриваемой теории сводится исключительно к совокупности юридических норм или «агрегату правил, установленных политическим руководителем, или сувереном», «Всякое право есть команда, приказ» (Остин). Общеобязательная же воля, лежащая в основе права, вообще не является предметом ее анализа. При чем нормы права, с точки зрения юридического позитивизма, являются продуктом государственного произвола, а не неизбежным следствием социально-экономического и политического состояния общества. Более того, эти нормы сами порождают определенные общественные отношения. Таким образом юридический позитивизм, во-первых, отождествляет право сего нормами, а во-вторых, приписывает ему определенный характер. «Право в объективном смысле, - есть а) норма, б) определяющая отношения человека к человеку» [9] . К основным идеям и положениям «юридического позитивизма» относятся трактовка права как творения власти, властная принудительность как, в конечном счете, единственная отличительная особенность права, формально-логический и юридико-догматиченский метод анализа права, отрыв и «очищение» права от общественных отношений, а юриспруденции – от «метафизических» положений о природе, причинах, ценностях, сущности права и т.д.

Подобные представления в XIX в. развивали Д. Остин, Ш. Амос и др. в Англии; Б. Виндшайд, К. Гербер, К. Бергом, П. Лабанд, А.Цительман и др. в Германии; Кабанту и др. во Франции; Е.Васьковский, А.Х.Гольмстен, Л.Д.Гримм, С.В.Пахман, Г.Ф.Шершеневич и др.в России. В XX в. этот подход представлен такими направлениями «юридического» неопозитивизма, как «реформированная общим языковедением юриспруденция» В.Д. Каткова, «чистое учение о праве» Г. Кельзена, «концепция права» Г.Харта и т.д. «Так, Ш. Амос утверждал, что «право есть приказ верховной политической власти государства с целью контроля действий лиц в данном сообществе» [10] . Г.Ф. Шершеневич придерживался аналогичных воззрений. Право, по его оценке, - это «произведение государства», а государственная власть характеризуется им как «тот начальный факт», из которого исходят, цепляясь друг за друга нормы права» [11] . Своим приказом государственная власть порождает право – таково кредо данного типа правопонимания. С этой точки зрения, все, что приказывает власть есть право.

Отличие права от произвола тем самым в принципе лишается объективного и содержательного смысла и имеет для приверженцев такого подхода лишь субъективный и формальный характер: явный произвол, санкционируемый определенным субъектом (органом государства) в определенной форме (в форме того или иного акта – закона, указа, рескрипта, постановления, циркуляра и т.д.), признается правом. В легистско-позитивистской трактовке за приказом государственной власти признаются магические возможности.

Получается, что подобным приказом решается задачи не только субъективного характера (формулирование норм законодательства) но и объективного плана (формулирование, создание самого права), а также собственно научного профиля (выявление специфики права, его отличия от иных социальных форм и т.д.). Как приказ власти и принудительный порядок трактуют право и неопозитивисты (Г.Кельзен, Г.Харт и др.). В силу своей позитивистско-прагматической ориентированности легистская юриспруденция занята уяснением и рассмотрением двух основных эмпирических фактов: 1)выявление, классификацией и систематизацией самих видов (форм) этих приказаний (принудительно-обязательных установлений) официальной власти, т.е. так называемых формальных источников действующего права (позитивного права, закона), и 2) выяснением мнения (позиции) законодателя, т.е. нормативно-регулятивного содержания соответствующих приказаний власти как источников (форм) действующего права.

Легизм (во всех его вариантах – от старого легизма и этатистского толкования права до современных аналитических и нормативистских концепций юридического позитивизма), отождествляя право и закон (позитивное право), отрывает закон как правовое явление от его правовой сущности, отрицает объективные правовые свойства, качества, характеристики закона, трактует его как продукт воли (и произвола) законоустанавливающей власти.

Поэтому специфика права, под которым позитивисты имеют в виду закон (позитивное право), неизбежно сводится при таком правопонимании к принудительному характеру права.

Причем эта принудительность трактуется не как следствие каких-либо объективных свойств и требования права, а как исходный правообразующий и правоопределяющий фактор, как силовой (и насильственный) первоисточник права. Сила власти здесь рождает насильственное, приказное право.

Теоретико-позновательный интерес легизма полностью сосредоточен на действующем (позитивном) праве. Все, что выходит за рамки эмпирически данного позитивного права, все рассуждения о сущности права, идее права, ценности права и т.д. позитивисты отвергают как нечто метафизическое, схоластическое и иллюзорное, не имеющее правового смысла и значения. Особо остро позитивисты критикуют естественноправовые учения.

Причем к естественноправовым они чохом относят все концепции различения права и закона, все теоретические рассуждения о праве, расходящиеся с положениями законна.

Позитивистская гносеология тем самым по существу отвергает теорию права и признает лишь учение о законе, законоведение, предметом которого является позитивное право, а целью и ориентиром – догма право, то есть совокупность непреложных основных положений (устоявшихся авторитетных мнений, позиций, подходов) о действующем (позитивном) праве, о способах, правилах и приемах его изучения, толкования, классификации, систематизаций, комментирования и т.д. Все знание о праве, согласно такому правопониманию, уже официально дано в самом позитивном праве, в его тексте, и основная проблема позитивистского учения о праве состоит в правильном толковании текста закона и надлежащем изложении имеющегося в этом тексте официально-правового знания, мнения и позиции законодателя. С этим связан и повышенный интерес позитивистов (особенно представителей аналитической юриспруденции) к лингвистическим и текстологическим трактовкам закона при явном игнорировании его правового смысла и содержания. При таком подходе юридическая гносеология подменяется легистской лингвистикой, согласно которой разного рода непозитивистские понятия, идеи и концепции (типа сущность права, идея права, естественное права, неотчуждаемые права человека и т.д.) – это лишь ложные слова, языковые иллюзии и софизмы, результат неверного словоупотребления.

Подобные взгляды развивал уже ярый позитивист И.Бентам, оказавший заметное влияние на становление аналитической юриспруденции.

Естественное право – это, согласно его оценке, словесная фикция, метафора, а неотчуждаемые права человека – химера воображения.

Начатое Бентамом «очищение» языка юриспруденции от подобных «обманных» слов было продолжено последующими позитивистами, особенно последовательно – в кельзеновском «чистом» учении о праве.

Дальше всех в этом направлении пошел русский дореволюционный юрист В.Д.Котков.

Реформируя юриспруденцию с помощью «общего языковедения», он даже предлагал вовсе отказаться от слова «право» и пользоваться вместо него словом «закон», поскольку, как утверждал он, в реальности «нет особого явления «право» [12] . Юридическое правопонимание признает теоретико-познавательное и практическое значение лингвистического, текстологического (герменевтического), структуалистического, логико-аналитического, юридико-догматического направлений, приемов и средств исследований проблем права и закона. Но в рамках юридического подхода к праву речь идет не о сведении права к закону и теорий права к учению о законе и догме позитивного права, а об использовании все совокупности гносеологических приемов, средств и возможностей в процессе всестороннего познания права для получения достоверного и истинного знания о праве и законе. В аксиологическом плане легиз – в силу отождествления права и закона (позитивного права) и отрицания объективных, независимых от законодателя и закона, свойств и характеристик права – отвергает по существу собственно правовые ценности и признает лишь ценность закона (позитивного права). Фарактеризуя свое «чистое учение о праве», Кельзен писал: «Оно пытается ответить на вопрос, что есть право и как оно есть, но не на вопрос, как оно должно быть или создаваться. Оно есть правоведение, но не политика права. Это учение о праве, - пояснял он, - называется «чистым потому, что оно занимается одним только правом и «очищает познаваемый предмет от всего, что не есть право в строгом смысле.

Другими словами, оно стремится освободить правоведение от чуждых ему элементов. Таков основной принцип его методики» 13 . С этих неопозитивистских позиций Кельзен критикует не только естественноправовые учения, но и традиционные позитивистское правоведение XIX-XX вв. за его «нечистоту». Таким образом в этом учении Кельзена именно специальный нормативистский подход к материалу позитивного права (метод нормологического долженствования) «превращает» этот материал в систему норм долженствования, позволяет интерпретировать его как правопорядок. В этой связи Кельзен отмечает, что «специфический метод определяет специфический предмет». Принципиальное отличие метода, по Кельзену, влечет за собой и принципиальное отличие исследуемого предмета.

Нормативизм Кельзена как один из вариантов аналитической юриспруденции оказал большое влияние на модернизацию позитивистского учения о праве в XX в. Под его заметным влиянием находится и учение Г.Харта, другого видного представителя аналитической юриспруденции.

Система Харта как система правил (норм), которые делятся на первичные правила (правила обязывания) и вторичные правила – «правила о правилах» (правила признания, правила изменения и правила решения). «Мы, - писал Харт, - отказываемся то позиций, по которой основой правовой системы является привычка повиновения юридически неограниченному суверену, и заменяем ее концепцией высшего правила признания, дающего системе правил критерий действительности» 14 . Но этот отказ от принудительно-приказного правопонимания по существу оказывается мнимым, поскольку единственным деиствительным критерием права и его отличия от не правовых (моральных и т.д.) правил, согласно концепции Харта, является наличие принудительной санкции, то есть принудительных правил и право в целом. Еще одной разновидностью современной аналитической юриспруденции является так называемая позновательно-критическая теория права австрийского юриста О.Вайнбергера и его сторонников.

Согласно их подходу, к «главным дисциплинам правовой науки» относятся: всеобщая теория права (философия права), догматика права, социология права, история права, сравнительное право.

Юридический позитивизм в любом своем варианте так или иначе демонстрирует свою легистскую суть.

Теологическая теория права.

Исходит из того, что право как и государство имеет Божественное происхождение. Они рассматриваются как промысел Божий о человечестве для их общего блага. В этой связи теория проповедует незыблемость государственно-правовых устоев общества, недопустимость посягательства на них.

Теологическая теория пронизана идеей вечности государства и права в силу их божественного происхождения.

Отсюда и обоснование сохранения в неизменном виде всех существующих в обществе государственно-правовых институтов, несмотря на отживающий характер многих из них.

Марксистская теория права.

Марксистское понимание сущности права заключается в том, что право есть лишь возведенная в закон воля господствующих классов, воля, содержание которой обусловлено материальными условиями жизни этих классов. Право обладает относительной самостоятельностью и оказывает обратное влияние на все сферы жизни общества, сохраняя при этом свою классовую природу. «Право в социалистическом обществе становится воплощением и средством подлинной свободой людей, поскольку оно выражает и закрепляет те реальные, материальные условия жизни, те формы общественных отношений, при которых исключается всякая возможность эксплуатации человека человеком, политического и духовного подавления личности и при которых люди получают свободу – реальную, всеобщую и равную для всех членов общества» 15 . Заключение По поводу различия между естественным (философским) и позитивным правом хочу согласиться с великим философом XVIII века Георгом Вильгельмом Фридрихом Гегелем, который замечает: «Представлять себе различия между естественным или философским правом и позитивным правом таким образом, будто они противоположны и противоречат друг другу, было бы совершенно неверным; первое относится ко второму, как институции к пандектам» 16 . Делая для себя личный вывод, опять-таки хочу согласиться еще с одним видным деятелем в области юридических наук, академиком, доктором юридических наук Владимиром Николаевичем Кудрявцевым, который считал: «При всех различных подходах к пониманию права, профессиональному юристу должна быть присуща четкая и определенная позиция: никакое положение, убеждение или мнение не могут рассматриваться как правовая норма, коль скоро они не выражены в юридическом акте, принятом надлежащем образом.

оценка бизнеса предприятия в Курске
оценка помещения для аренды в Твери
оценка аренды в Орле